Статьи

Пример неуместной смелости: если смелый студент при всей группе заявляет, что преподаватель не умеет объяснять и потом еще очевидно доказывает это...

Творец должен уметь убивать свои идеи: только что народившиеся, новенькие проекты, останавливать мысли о том, что и как можно ещё улучшить, развить.

Какие я ставила цели в этом упражнении? Уменьшить количество времени и сил, затрачиваемых на приготовление завтраков и ужинов. 

Лучшие отчеты по упражнению.

Лучшие отчеты по упражнению.

Умиление - нежное, приятное чувство, возбуждаемое чем-нибудь трогательным.

Порой напряженность и взаимная подозрительность столь велики, что даже общение становится невозможным. Будет ли при этом эффективно одностороннее умиротворение? Нет. В лабораторных условиях испытуемые, соглашающиеся на безоговорочное сотрудничество, нередко превращаются в объект эксплуатации. Также и в политике об одностороннем пацифизме не может быть и речи.

Благотворительность представляет собой деятельность, цели которой выходят за рамки интересов семьи и непосредственных друзей благотворителя.

Заботливость должна быть умной. Неумная забота не радует, а раздражает. Излишняя забота оградить детей от тягот жизни воспитывает людей, как раз к жизни не готовых. Как найти эту меру заботливости, нужный стиль заботливости? Тут нужна голова, нужен ум: наблюдательность, опыт размышлений, умение делать выводы. Настоящая, правильная заботливость — это не просто искренность душевной теплоты, это еще результат обучения и повышения квалификации, это опыт и профессионализм.

Контакт между родителями и детьми — радость, удобство и гарантия предотвращения конфликтов и недоразумений. Как сохранить его с младенчества на долгие годы?

Умозаключение — мыслительная операция, состоящая в получении нового вывода из нескольких суждений. 

Умолчание опирается на неточность человеческой речи. Когда мы говорим, то пропускаем многие детали, умалчиваем о них.

Эмоционально мы отдыхаем, когда спокойны. А как отдыхать от усталости ума?

Умственный труд — самый сложный вид деятельности человека. Он особенно сложен потому, что происходит невидимо, неслышно, неосязаемо. Мы решаем задачу у доски и не можем решить. Учитель говорит: «Ну думай, думай, думай же!» А что это значит? Что именно надо делать? Учитель показать этого не может, он только повторяет: «Думай, соображай!» Мы стоим и соображаем, но никто в целом мире не сказал бы, думаем ли мы в этот момент или мечтаем о мороженом, и если думаем, то правильно или неправильно, и если неправильно, то в чем именно мы ошибаемся. Никто не может влезть к нам в голову и понаблюдать происходящее в ней.